Seilor Moon

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Seilor Moon » Всё о Японии » Мифы и легенды


Мифы и легенды

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

    Явление Богов

Прежде установления точного времясчисления, когда земля еще была не устроена, всюду царствовал хаос. Земля и вода, свет и тьма, звезды и небесная твердь представляли из себя одну дымящуюся, пенящуюся, не имеющую определенной формы массу.

Все было безобразно, все было перемешано, и не существовало ни одного живого создания.

Призраками носились облака над беспокойно движущеюся морскою поверхностью. Первое божество возникло из чудовищной почки копьеобразного тростника, поднимавшегося из глубины безграничного хаоса. Потом произошли другие божества, но миновали три поколения божеств, прежде чем определились точные границы между небом и землей. Наконец, на том месте, где поднялась вверх вершина волчьей травы, явились первые небесные духи.

Власть их не простиралась на глубоко лежащий под ними мир, в котором еще долго после того царил хаос. Только четвертому поколению богов было предназначено совершить создание и устройство земли.

Эти два существа были - могущественный дух воздуха Идзанаки и прекрасная богиня облаков Идзанами. От них произошла вся жизнь.

Идзанаки и Идзанами прогуливались по колеблющемуся небесному мосту, который висел над пропастью, отделявшей землю от неба. Он поддерживался воздухом надежно и крепко. И сказал однажды дух воздуха богине облаков:

- Под нашими стопами должно возникнуть королевство, и мы будем посещать его.

И, сказав это, он вонзил свой украшенный драгоценными камнями жезл в самую глубину кипящей массы.

Капли, которые сорвались с острия его жезла, окаменели, и из них образовался остров Оногоро.

И сошли на него создатели мира и возвели на нем огромный гористый конус с тем, чтобы на вершине его мог утвердиться небесный мост, и чтобы вокруг него мог вращаться весь остальной свет в вечном круговороте.

Мудрость небесных духов определила Идзанаки быть мужем Идзанами, и эта божественная пара должна была поселиться на земле. Но как то приличествовало их высокому происхождению, бракосочетание должно было завершиться приличествующим случаю празднеством.

И вот Идзанаки пошел вокруг созданной ими горы слева направо, а Идзанами - справа налево. И когда богиня облаков издалека еще заметила духа воздуха, она в восхищении воскликнула:

- Ах, какой прекрасный и миловидный юноша! 'На это Идзанаки с воодушевлением тоже воскликнул:

- Какая прекрасная, красивая девушка!

Они приблизились друг к другу, взялись за руки, и брак был заключен. Но по некоторым неведомым причинам супружеская жизнь обоих богов не была счастлива, на что они надеялись прежде. Они создали новый остров Аавни, который выступил из глубины моря, но он оказался обнаженной пустыней.

Хируко - их сын-первенец - был человек слабого сложения, почему создатели земли положили его в челнок, сплетенный из волчьей травы, и покинули его на волю и милость ветра и волн.

В глубокой печали перешли Идзанаки и Идзанами по небесному мосту на небо, где небесные духи держат свой вечный совет. Они узнали от духов, что Идзанаки должен был заговорить первый, когда они встретились, обходя гору земли. И вернулись супруги снова на землю, и снова отправился в путь - Идзанаки по правой, а Идзанами по левой стороне вокруг горы. И когда они повстречались на этот раз, Идзанаки воскликнул первый:

- Ах, какая прекрасная и миловидная девушка! А из уст Идзанами радостно раздалось ему навстречу:

- Ах, какой прекрасный и миловидный юноша!

И снова взялись они за руки, и с этих пор началось их полное счастье. И вот создали они семь больших островов королевства Япония; сначала роскошный остров Большой Ямато; потом - Теукуши, Ихо, и много других.

Маленькие, скалистые островки архипелага образовались из морской пены и раскатывающихся волн, когда они, высоко взбрызгивая, громоздились на морском побережье уже созданных островов.

Таким образом образовались Китай и весь материк остального света. Идзанаки и Идзанами были дарованы четверо детей: властитель рек, бог гор, позже - бог деревьев, и богиня, посвятившая себя защите нежных растений и трав. И сказал тогда Идзанаки Идзанами:

- Ну, вот мы создали могущественное королевство восьми островов, с горами, реками и растениями; но теперь должно явиться божество, которое бы властвовало над этим чудным миром.

Прошло время, и Идзанами подарила своему супругу дочь. Ее ослепительная красота и величественный вид говорили о том, что ее трон должен находиться среди облаков. То была Аматэрасу - богиня, озаряющая небо. Идзанаки и Идзанами были восхищены и воскликнули:

- Наша дочь должна обитать в голубом эфире глубоких небес и с высоты их управлять миром!

И тотчас же они возвели богиню на вершину горы и по чудесному мосту - на небо. Едва небесные духи завидели Аматэрасу, они тоже воскликнули в восхищении:

- Ты должна вступить в нежную синеву небосвода, где отныне ты будешь сиять, и твоя сердечная улыбка будет одушевлять все мироздание и землю. Белокудрые облака будут твоими слугами, а сверкающие капельки росы - твоими мирными посланниками!

Следующий ребенок Идзанаки и Идзанами был сын, и так как он был тоже прекрасен собой и нежен, и навевал грезы, как летний вечер, то они порешили, что он тоже должен обитать на небе, как соправитель Аматэрасу; имя его было - Тзуку-Иоми, бог месяца.

Бог Сусано-о был другой сын божественной пары. Но совершенно противоположно брату и сестре, он любил мрак и тень. Когда он плакал, от слез его травы выжигались на горах, цветы увядали, и люди умирали. Мало было радости Идзанаки от него, но все же он назначил ему владеть океаном.

После того как был создан свет, счастливой жизни духа воздуха и богине облаков настал конец. Родился всеистребитель Бог огня, и Идзанами умерла. Она скрылась в глухое уединение царства лесов, в страну Кии, а затем сошла в мрачные владения подземного мира.

Идзанаки был смертельно огорчен разлукою с Идзанами; он собрался в путь искать ее и достиг ворот царства мрака и тени, где и не ведали о существовании солнечного света.

Сама Идзанами страшно желала покинуть это место печали и вернуться на любимую ею землю. Но все же дух ее вышел навстречу Идзанаки и нежно, заботливо умолял его не искать ее в этих подземных пещерах.

Но отважный бог Идзанаки не послушался добрых советов. Он устремился вперед и при свете, изливающемся от его гребня в волосах, искал долго и усердно свою возлюбленную супругу. Страшные призраки выступали перед ним, но он следовал мимо них с королевским величием. Стоны, безнадежные сетования погибших душ звучали в его ушах, но страх был ему неведом.

После долгих поисков он нашел свою Идзанами: она лежала на земле - полное олицетворение безграничного отчаяния, до того изменившаяся, что Идзанаки долго, недоверчиво всматривался в ее глаза, прежде чем узнал ее. Но Идзанами разгневалась на Идзанаки за то, что он не послушался ее уговоров, так как знала она, что его труды и мучения, претерпеваемые за нее, будут бесполезны. Без согласия властителя подземного мира она не смела вернуться на землю, а этого согласия она тщетно добивалась и сама.

И должен был Идзанаки бежать, жестоко теснимый восемью чудовищами подземелья, чтобы спасти свою жизнь. Он храбро защищался мечом и, наконец, сбросил свой головной убор, который превратился в драгоценнейшие пурпуровые грозди винограда, бросил и гребень, изливавший свет, который превратился в нежные бамбуковые стебли, и тем временем, пока чудовища жадно глотали сладкий виноград и нежные стебли, Идзанаки достиг широких ступеней лестницы, которая вела на белый свет. Но на последней ступени он остановился и бросил Идзанами:

- Надежда на нашу встречу пропала, наша разлука будет навеки!

Перед Идзанаки простирался океан, широко-широко без конца, на поверхности его отражался образ его любимейшей дочери Аматэрасу. Она, казалось, умоляла его погрузиться в волны и омыться в беспредельных водах океана.

И едва только он окунулся - раны его закрылись, и чувство бесконечного примирения со всеми овладело им.

Жизнь создателя земли была кончена. Он оставил мир своим детям и перешел в последний раз тысячецветный небесный мост. И поныне живет дух воздуха с небесными духами в обширных пределах солнечного сияния.

0

2

    Богиня Солнца

Аматэрасу, богиня солнца, вступила на трон в далеком, глубоком, голубом небесном своде. Ее сияние служило небесным божеством радостною вестью.

Орхидеи и ирис, цветы вишен и слив, рисовые поля и коноплянники - отвечали ей улыбкою на улыбку, а озера и воды отражали ее в тысячах сверкающих красок.

Но Сусано-о, брат Аматэрасу, который владычествовал над океаном и теперь управлял за бога месяца, завидовал славе и всепокоряющей власти сестры.

Довольно было одного шепота испускающей лучи богини, и весь свет превращался в слух, и голос ее воспринимался в глубине кристаллов и на дне зеркально-прозрачного озера.

Ее рисовые поля приносили урожай с избытком, находились ли они на откосе горы, в защищенной долине, или подле бушующего потока, и ее фруктовые деревья склонялись под тяжестью плодов.

А голос Сусано-о не был так чист, его улыбка не была такою светящейся. Его поля, окружавшие палаты, часто затопляло, и они гибли; его рисовые посевы тоже гибли по временам.

Гнев и досада бога месяца не имели границ, но Аматэрасу была бесконечно терпелива и все прощала ему.

Раз сидела богиня солнца, как всегда, озабоченная работой, во дворе своего небесного жилища, и пряла. Прядильщицы небесного происхождения редкой красоты окружали источники, над волнами которых плавало благоухание цветов лотоса, и раздавались чудные песни, возвещавшие о ветре, облаках, о небесном своде.

И внезапно через небесную синеву пал к ногам прядильщицы окоченевший труп пегого коня - любимца богов. Завистливый Сусано-о убил его и снял шкуру.

При виде коня Аматэрасу содрогнулась и уколола себе палец веретеном и, возмущенная свирепостью брата, удалилась в пещеру и заперла за собою дверь небесного жилища в скале.

Весь мир погрузился в мрак. Радость и добродушие, душевная чистота и мир, надежда и любовь - исчезли с угасшим светом. Злые духи, которые до тех пор таились по темным углам, отважились, наконец, выйти на волю и стали бродить повсюду. И их ужасающий смех, их помрачающие разум песни наполняли ужасом сердца.

В конце концов, собрались все боги, которые опасались и за свою безопасность, и за существование всего прекрасного на свете, собрались в русле небесного потока, воды которого высохли.

Все знали, что только одна Аматэрасу может помочь им. Но чем им склонить небеса озаряющую богиню вступить в этот мир мрака и раздора?!.. Восемьсот божеств было приглашено на совет, и, наконец, был найдет план, как вывести Аматэрасу из ее заточения.

И вот Аменако повырывал с корнями священные деревья Сакаки, что растут на небесных холмах, и рассадил их перед входом в пещеру. Высоко на верхних сучьях повесили ценные цепи из блестящих драгоценных камней, которые еще Идзанаки подарил богине солнца.

Средние ветви занимало зеркало, изготовленное из благородных металлов небесных гор. Его блестящая поверхность испускала от себя лучи, словно лик солнца.

Остальные боги соткали из волокна, конопли и бумажной шелковицы королевское одеяние белое с голубым, которое они, как знак выражения своего усердия, повесили на нижних ветвях дерева Сакаки.

Был еще выстроен дворец, окруженный садом, в котором богиня растений повелела цвести многим тысячам любимейших растений и цветов. И вот все было готово.

Тогда Аменако выступил вперед и громким голосом попросил богиню солнца показаться им... но тщетно. Тогда началось великое торжество. Удзумэ, богиня радости, громко запела и стала водить хоровод.

Листья вереска украшал и ее голову, а сухостебельник с небесной горы Кагу опоясывал ее гибкий стан; дикий виноград обвивался вокруг развевающихся рукавов в то время, как она держала в руке листья дикого бамбука, увешанного, словно волшебный жезл, крошечными мелодичными колокольчиками.

Удзумэ играла на бамбуковой флейте, между тем как восемьсот мириадов божеств сопровождали ее со своими музыкальными инструментами. Одни трещали деревянными погремушками; у других были инструменты с натянутою тетивою, по которой они с быстротою молнии проводили стеблями волчьей и простой травы; огромный огонь был разведен вокруг пещеры, и когда зеркало отбросило отражение его зарева, принялись кричать «долгопевучие птицы вечной ночи», как будто утро забрезжило. Веселость взяла свое.

Ряды богов становились все оживленнее и оживленнее, и боги смеялись так, что небо содрогалось, словно от грома. Аматэрасу неподвижно слушала в своем уединении пение петухов, звуки музыки и шум танцев; но когда небо содрогнулось от хохота богов, она опасливо выглянула из своего убежища и спросила:

- Что это значит? Я думала, небо и земля погружены во мрак, но вижу свет. Удзумэ пляшет, и все боги смеются!. Удзумэ отвечала:

- Я могу танцевать, и боги могут смеяться, потому что среди нас теперь находится одно божество, чья красота подобна твоей! Погляди-ка!..

Аматэрасу бросила взор на зеркало и страшно изумилась, заметив в нем богиню сверхъестественной красоты. Она вышла из пещеры, и у порога, тотчас же перед входом была свита веревка из рисовой соломы, чтобы богиня не могла скрыться назад. Мрак исчез, и явился свет.

И воскликнули тогда восемьсот мириадов божеств:

- О, да не покидает нас никогда богиня солнца!

0

3

  Дева Луны

Весна начиналась на морском берегу Суруга. Нежная зелень оживляла заросли бамбука. Розовое облако тихо опустилось с неба на ветви зацветавших вишен. Сосновые леса струили весенний аромат. Тихо было на берегу, только море рокотало. Чуть слышные звуки доносились издалека. Быть может, то была песнь шумящей воды, быть может - шум проснувшегося ветра, быть может - мелодия плывущих облаков.

Небывалая, нежная музыка то усиливалась, то затихала, и звуки походили на шум морского прибоя; медленно, незаметно все приближалась и приближалась музыка. Из-за вершины горы Фудзияма видно было снежно-белое облако, спускавшееся за землю.

Ближе и ближе доносилась музыка. И внезапно задушевный, чистый голос запел песню, которая вся дышала миром и спокойствием месячного сияния. Белое, перистое облако неслось к морскому берегу. Одно мгновение покоилось оно на взморье и затем растаяло... ?, ...У моря стояла юная девушка в сверкающем одеянии. В руках она держала сердцевидный инструмент, и в то время как пальцы ее касались струны, она пела небесную песнь. На ней было одеяние из перьев - белое без единой отметинки, как грудь дикого лебедя. Юная дева смотрела в далекое озеро. Затем она направилась к сосновому лесу, окаймлявшему морской берег. Птицы порхали вокруг нее. Они садились ей на плечи и прислонялись своими мягкими головками к ее щекам. Она нежно гладила их, и птички, осчастливленные, отлетали от нее. Юная дева повесила свое одеяние на ветви сосны и пошла окунуться в море.

Был полдень; один рыбак присел под сосной обедать. Внезапно заметил он ослепительно белое одеяние.

- Быть может, это дар богов! - сказал рыбак Гай-Руко, подходя к нему.

А платье было такое душистое, такое нежное, что он боялся и дотронуться до него, - но, в конце концов, все же его снял. Перья на нем были удивительно сотканы, и нежные, изогнутые крылья украшали его на плечах.

«Снесу-ка я его домой, - подумал рыбак, - и счастье посетит нас».

Но в это время юная дева вернулась с моря. Рыбак не слышал шума ее шагов, пока она не стала перед ним.

И внезапно раздался ее нежный голос: - Одеяние принадлежит мне! Отдай его мне, прошу тебя!

Рыбак стоял молча, как громом пораженный, потому никогда еще не видел он такого грациозного создания. Она казалась не от мира сего. И сказал он:

- Как твое имя, дивно прекрасная дева? И откуда ты? Тогда она отвечала:

- Ах, я одна из юных дев, которые прислуживают луне. Я являюсь с мирным известием к океану. И я шепнула ему на ухо об отливе и теперь должна снова вернуться на небо.

Но Гай-Руко возразил:

- Я хотел бы посмотреть, как ты танцуешь, прежде чем ты улетишь отсюда!

Дева Луна отвечала:

- Отдай мне одеяние из перьев, и я протанцую небесный танец! Рыбак стал было противиться:

- Танцуй, - говорил он, - тогда я тебе отдам одеяние. Вся сверкающая, юная дева гневно воскликнула:

- Злые духи унесут тебя в свое царство, если ты будешь сомневаться в словах богини! Без моего одеяния я не могу танцевать. Каждое перышко на нем - это подарок небесной птички. Их любовь, их вера носят меня по воздуху.

И когда она произнесла эти слова, рыбак застыдился и сказал:

- Я поступил против совести, прости меня!.. - и подал ей одеяние, и Дева Луны облеклась в него.

И поднялась она от земли, тронула струны и запела. Чисты и невыразимо прекрасны были звуки ее пения. То была ее прощальная песня с землею и морем. Когда она кончила ее, то заиграла веселую, с трелями, песенку и стала танцевать. Мгновениями она слегка касалась поверхности быстро пенящегося моря, затем своею маленькой ножкой - вершины сосны вышиной до поднебесья. А затем проносилась мимо рыбака и улыбалась, когда трава шуршала под ее ногами; она летала по воздуху вокруг деревьев, между бамбуковой зарослью, и под ветвями цветущей вишни. И музыка не умолкала, и, не переставая, танцевала дева, а Гай-Руко любовался ею, полный удивления и восхищения, потому что ему казалось, что это грезится дивно-прекрасный сон...

Но внезапно веселая музыка смолкла. И танец прекратился. И тогда запела девушка о месячном свете и о тишине вечера. И в то же время она кружила по воздуху, сначала - медленно, потом все быстрее и быстрее, и поплыла она прочь оттуда над лесами к далеким горам.

Музыка еще звучала в ушах рыбака, а дева уносилась все дальше и дальше. Гай-Руко глядел ей вслед, пока еще можно было различить ее снежно-белую фигуру. Но ветер все еще доносил легкие звуки песни, пока они - один за другим - не затихли вовсе.

А рыбак снова был один, один с плеском моря и благоуханием сосен.

0


Вы здесь » Seilor Moon » Всё о Японии » Мифы и легенды